Утром радио голосом Юрия Левитана объявило: "Сегодня, ровно в четыре часа утра, немецкие вооружённые силы, без объявления войны, атаковали границы Советского Союза. Началась Великая Отечественная война".

Диктор закончил своё краткое выступление оптимистическими, много раз потом повторёнными, словами: "Наше дело правое, враг будет разбит, победа будет за нами!".

В полдень слушали более подробное выступление Молотова, которое ещё больше расстроило всех нас. Мы с нетерпением ждали знакомого голоса Сталина, но он выступил только 3-го июля: "К вам обращусь я, друзья мои...".

После Молотова до нас стала доходить вся важность создавшегося положения, мы не знали, что делать. Воспитатели тоже были растеряны до тех пор, пока не получили указания вернуться в Ленинград.

Там, в детдоме, директор дал точные инструкции: "Всех ребят разделить на две группы: младших срочно эвакуировать, старших пока оставить в городе; привести в порядок имущество, остающееся в детдоме, и решить, что брать с собой в эвакуацию".

"Может быть, это займёт неделю-две, не больше, - говорил директор тем, кто оставался в Ленинграде. - Так что ждите нас, мы скоро встретимся".

Так думали и все мы, но вышло по-другому. Разговор этот происходил в конце июня 1941-го года.

А нашим старшим ребятам удалось вырваться из Ленинграда только в начале 1944-го после окончательного снятия блокады (об этом я ещё расскажу чуть позже).

Нет слов, способных выразить, какие трудности они, как и все жители окружённого врагом города, пережили за эти 900 дней, - без еды, без тёплой одежды, без отопления в зиму, которая выдалась самой холодной за многие годы. Были болезни, были смерти, но всё же, по мере возможности, они помогали в госпиталях раненым, шили простыни для больниц, распределяли питание и топливо. Многие записались добровольцами на фронт и участвовали в боях. Некоторые не выжили, но зато другие были награждены орденами и медалями за проявленный героизм.