Когда мы плыли на "Кооперации", то неожиданно встретили на палубе… нашу родную тётю Тину, папину сестру, которая в качестве воспитателя сопровождала детей другого интерната. В полном восторге мы начали её обнимать и с тех пор пытались почаще находиться рядом с ней, но это не всегда удавалось, ибо мы были в другой группе.

Так вышло и с распределением: её интернат оказался в Ленинграде, а наш - под Москвой. Тина добилась разрешения на наше воссоединение. Весной она приехала в Красновидово вместе с официальным представителем и забрала нас с собой в ленинградский детдом № 8.

Мы восприняли эту новость радостно, но в то же время и с некоторой грустью, так как пришлось расставаться с нашими новыми друзьями. В частности, мне было жаль потерять хорошую учительницу и чуткую воспитательницу Море Гарсия, которая искусно вводила нас в мир литературы, сочетая сказки с реальностью. На прощание она мне подарила книгу "Робинзон Крузо" с сердечной надписью, которую я всегда бережно хранила.

Консуэло с бабушкой перед отъездом

С тётей Тиной

И ещё один незначительный анекдот о времени, проведённом в Красновидово. Перед выездом из Испании бабушка по отцу подарила мне маленькое игрушечное ведёрко с моим именем в ласкательном виде - Consuelin. "Вспоминай меня, когда будешь далеко" - такими были её последние слова. На пароходе я с ним не расставалась, но, уезжая в Ленинград, забыла про подарок.

Весной 1944 года, когда война велась уже за пределами Советского Союза, в большом московском зале состоялся вечер встречи всех испанских детских домов, к тому времени уже возвратившихся в Москву и Подмосковье. Внезапно одна девушка приблизилась ко мне и спросила моё имя. Услышав ответ, воскликнула, обращаясь к своим подругам: "Видите, я угадала! Она точно Consuelin la del calderin. ("Консуэло, чьё имя на ведёрке").

Итак, мы простились с красновидовскими друзьями, ночным поездом вернулись в Ленинград. И очутились в каменном трёхэтажном здании на Тверской улице, на полпути между Смольным дворцом и Таврическим садом. Теперь это детский дом для испанских детей № 8, где брату Орасио и мне предстоит провести три года радостной, счастливой жизни.

Младшего брата Хосе направили в город Пушкин, под Ленинградом, в детский дом № 10 для дошкольников. Нам предстояла новая разлука. Что теперь будет с шестилетним братиком? Скоро ли я его увижу?

В голове звучали прощальные мамины наставления: "Следи за братьями, не расставайтесь". Меня мучило, что я не смогла выполнить её последнюю просьбу. Воспитательница Таня успокаивала: "Не расстраивайся, Пушкин совсем близко, и ты обязательно его увидишь". Она сдержала слово, мы несколько раз посещали Хосе, и я не только успокоилась, но и пришла в восторг.