Мой отец был очень способным организатором. За короткое время он сформировал в Хихоне военный полк имени Максима Горького, в который вступило много добровольцев, явившихся к нему не в военной форме, а в простой одежде, без оружия и без всякого опыта в военном деле. Пришлось им срочно осваивать на практике их новое назначение.

Мама много времени проводила в казарме, занимаясь шитьём одежды для добровольцев. Так как младшие братья пока ещё оставались в деревне, я часто сопровождала маму в её походах.

Однажды нам пришло страшное известие: отец погиб в ожесточённом бою за столицу Овьедо - единственный пункт Астурии, где закрепились мятежники. Матери, да и нам, было очень трудно смириться с такой тяжёлой потерей.

Похороны отца Консуэло

Чтобы оградить маленьких испанцев от ужасов войны, в разных местах стали создавать интернаты, куда, главным образом, поступали дети погибших на фронте родителей или оказавшиеся без крова и питания в результате бесконечных бомбардировок.

В середине августа в Хихоне образовалось шесть таких детских центров-интернатов, руководители которых готовились эвакуировать детей в страны, ответившие согласием на просьбы республиканцев. Наша мать была одной из сотрудников подобного центра. Меня и братьев, как сирот, тоже зачислили в интернат, приютивший детей не только из Астурии, но также из северных прибрежных городов страны басков, завоёванных фашистами, которые быстрыми темпами приближались к нашему городу.

На первых порах пребывание в этих центрах было неплохим и достаточно комфортным. Однако по мере увеличения числа детей и приближения врага положение всё более осложнялось: не хватало еды, коек и даже скромной одежды. Но хуже всего были бесконечные воздушные налёты, иногда с жертвами.

В таких условиях мы находились больше месяца. Наконец, ночью 23-го сентября, не без трудностей, тысяча сто детей и сорок учителей и воспитателей поднялись на борт французского грузового парохода "Деригерина", зафрахтованного, по-видимому, компартией Франции, с командой, состоящей из добровольцев разных стран.

Мы трое, а за нами и мама, поднялись по трапу, и уже на самом верху нас троих протолкнули внутрь, а маму приостановил контролёр: "Только дети!". Мы рванулись было назад, но - в одно мгновение! - оказались на борту, а мама осталась на причале, плача и протягивая к нам руки. Ещё бы ей не плакать! Несколько месяцев назад она потеряла мужа, а сейчас теряла сразу всех детей…