Первая встреча с ним состоялась на нашем стадионе. Я в то время занималась в секции лёгкой атлетики, а группа гимнастов под руководством Вениамина Марковича занималась там же. Все спортивные снаряды были на стадионе, последним был опорный прыжок (раньше это был стол, который надо было преодолеть с подкидного мостика с опорой руками).

Мне было интересно, как они это делают, и когда они, закончив тренировку, ушли в здание, мне очень захотелось попробовать прыгнуть. Недолго думаю, я разбежалась. И, оттолкнувшись, не касаясь стола, перелетела через него.

Это увидел Вениамин Маркович, очень рассердился и объяснил, что это травмоопасно. Потом стал расспрашивать, кто я, откуда и не хочу ли заняться гимнастикой. Пригласил в спортшколу. Я пришла, посмотрела, мне понравилось. И я осталась в гимнастике на годы.

Я оказалась в большой спортивной семье, где занимались и девочки, и мальчики.

В маленьком спортзале все снаряды были усовершенствованы золотыми руками Вениамина Марковича. Помню, что когда в программу соревнований включили упражнения с булавами, он сам из мячей большого тенниса и отдельных деталей всё это сконструировал, и мы выступали с булавами.

И вообще это был неординарный, самобытный человек, фанатично преданный гимнастике и гимнастам. Я бы сказала, что это уральский самородок, тренер от Бога. Вся его жизнь - это пропаганда спортивной гимнастики и здорового образа жизни.

…Мы выступали в Домах культуры. В праздники принимали участие в городских демонстрациях, не пропускали городских и областных соревнований. И, надо сказать, сборная города Миасса под руководством Астафьева всегда занимала призовые места, а его ученики входили в состав сборной команды области.

Это был нелёгкий тренерский труд. В то время он был единственным тренером и для юношей, и для девочек и делал всё возможное для подготовки своих учеников к соревнованиям.

Устраивал тренировки в других спортивных залах, поскольку наш был очень маленький. Вывозил нас в пионерский лагерь в Тургояке, где мы отдыхали и полноценно тренировались на спортивных снарядах, которые Вениамин Маркович привозил из города. Ходил с нами в походы вокруг озера.

Мы были одним сплоченным коллективом, благодаря Вениамину Марковичу. Не помню, чтобы он на кого-то повысил голос или оскорбил обидным замечанием. Он был для нас примером отношений с окружающими.

Астафьев принимал в спортивную школу всех желающих. Не все выдерживали тренировочные нагрузки, некоторые уходили, но те, кто оставались, навсегда полюбили спортивную гимнастику.

У всех нас была различная спортивная подготовка, и я удивляюсь, как Астафьев мог разглядеть способности учеников. Я пришла в гимнастику совершенно неподготовленной и достаточно поздно, но, тем не менее, Вениамин Маркович отметил меня как способную, и на протяжении всех лет я чувствовала его повышенное внимание к себе.

Дополнительные тренировки, дельные советы, участие в моей жизни, даже когда я уехала по его совету в другой город, - всё это дало результат. Когда появились первые победы в соревнованиях, Вениамин Маркович сказал, что это "первые ласточки" и что я способна на большее.

Он не любил разгильдяйства, был внимателен к слабым, уважал настойчивость и любовь к делу. Ни один смотр художественной самодеятельности не обходился без гимнастических пирамид. Астафьев готовил их мастерски, они были сложны и красивы. А он играл на аккордеоне.