Я в тот год работала курьером в железнодорожном цехе. На заводе не было угля, наш начальник ждал звонка от диспетчера с сообщением, что уголь прибыл. Дождавшись, приказал немедленно отправить уголь на завод. Диспетчер возразил, что, мол, сейчас пойдёт пассажирский поезд, на что начальник ответил: "Я его задержу!".

Рабочая смена кончалась в пять часов, но в 16:45 управляющий делами Яков Иванович Кузнецов приказал мне разнести распоряжение о выделении людей для разгрузки угля. Я взмолилась: "На поезд же опоздаю!". Спорить, однако, было бесполезно - пришлось подчиниться.

До сих пор благодарю его, бывшего ленинградского учителя Якова Кузнецова, который меня задержал и таким образом спас мне жизнь. Выйди я с завода в числе первых, успела бы сесть в первый вагон и - прощай, мама!..

А получилось так, что я едва успела добежать до мотовоза, крича на ходу главному кондуктору: "Сидор Максимович, подождите!". Вскочила в тамбур последнего вагона, и мотовоз тронулся.

До Мелентьевского переезда было всё нормально - тихо, спокойно, но потом что-то неладное произошло. Как мы позже узнали, из-за горы (сейчас её уже нет, а была она в районе молокозавода) вывернул состав с углём и на всех парах помчался навстречу мотовозу.

Наш машинист начал тормозить и подавать частые гудки, но было поздно. Два поезда столкнулись там, где сейчас бульвар Мира. Выскочили мы из вагона. Смотрим: второй вагон врезался в первый, крыша первого вагона перелетела на третий…

В это самое время начальник железнодорожного цеха, осознав, что сейчас произойдёт беда, схватил первую попавшуюся машину и помчался догонять мотовоз. Не доезжая до Мелентьевского переезда, понял, что опоздал, и развернул машину обратно к заводу. Белый, как стена, заскочил в заводоуправление: "Где директор?".

"Григорий Сергеевич на партсобрании", - ответили ему. Он - на собрание: "У меня два поезда столкнулись!". Парторганизацию тут же мобилизовали на спасение людей. На месте аварии разожгли костры, пригнали машины "Скорой помощи".

Мы, девчонки, рванули домой. Я, добежав до избы, тут же залезла на печку. Братья вернулись из кино: "Что-то на Мелентьевке костры горят. Случилось чего?".

Мама ответила за меня: "Там сильная авария, Вера вон пешком прибежала!".

Отец моей подружки, дядя Миша Рудов, ещё неделю ходил с другими рабочими собирать останки погибших. Из первого вагона остался в живых только один человек - москвич по фамилии Обжорин, уже побывавший в подобной катастрофе. Заслышав тревожные гудки, он смекнул, что к чему, и на полном ходу выпрыгнул из вагона. Это и спасло ему жизнь.

Через 20 лет около ДОСААФ открыли памятный камень. Один мужчина рассказывал, что его брат тоже погиб в той аварии и их семье тогда выдали буханку хлеба - как компенсацию за смерть…