Я взял малышей за руки и повёл домой. Мать мальчиков поблагодарила меня, налила в честь праздника рюмку водки, потом ещё одну. Вторая, пожалуй, была лишней. Я почувствовал себя сильным и забыл, что я пленный.

Вместо того чтобы вернуться в лагерь, я решительно направился в лес, на прогулку, и через некоторое время заблудился. У всех дорог висели привычные таблички: "Вход запрещён, стреляю!".

Я выбрал дорогу пошире, которая вела слегка вниз. Путь оказался правильным и вскоре привёл к небольшому посёлку в торфянике.

Постучал в один из домиков, пожилой человек открыл мне и сказал: "Иди этой дорогой дальше. Скоро будет клуб, там сегодня празднуют. Спросишь там ещё раз".

Подойдя к клубу, я услышал игру на балалайке. Играли даже вальс Штрауса. На вопрос, куда мне идти дальше, ответила молодая русская женщина. Затем, без лишних слов, принесла мне бутерброд с лососиной и налила рюмочку - третью за день.

Столько щедрости на Урале, как нынче, мне ещё не перепадало. Меня даже пригласили остаться и отпраздновать вместе с ними, но я отказался: это могло иметь плохие последствия. И потому пошёл дальше до железнодорожной линии Миасс-Новостройка.

Мне снова повезло. Шофёр из Новостройки подвёз меня до лагеря. Когда я постучал у караульного помещения, вахтенный сделал большие глаза и спросил, откуда я иду.