Миясский завод залёг по р. Мияс в широкой долине и по своему наружному виду решительно ничего замечательного не представляет, кроме разве одной реки, этой глубокой и бойкой красавицы, полной её дикой свежести. Кругом оголённая холмистая равнина, горы остаются на западе, составляя довольно картинный фон, повитый синевато-фиолетовой дымкой.

Заводские постройки как везде по заводам: прямые, широкие улицы, кучка хороших домов в центре, церковь и т.д. Есть пруд и какое-то фабричное строение.

Но интерес миясской жизни сосредоточивается около длинного каменного здания с вывеской "Главная контора миясских золотых промыслов". Сам по себе миясский завод на Урале может считаться одним из главных золотых гнёзд. (…)

Мы остановились в Миясе кормить лошадей. Квартира попалась где-то около церкви, в гнилом постоялом дворе с зелёным самоваром, лубочными картинами (одна изображала самое неистовое избиение младенцев, так что художник своим ожесточением перещеголял самого нечестивого царя Ирода, а другая - "амура любви") и неизбежной постоялой вонью.

После дорожного чая я отправился побродить по заводу. Прошёл на рынок, где около возов по случаю какого-то праздника толкалось много праздного народа. Здесь в первый раз я встретил каких-то мужиков в студенческих фуражках с синим околышем - это были оренбургские казаки. Остальной костюм ничем не отличался от обычного мужицкого зипуна, кафтана, полукафтана, полукатанья и непременно фуражка.