Из книги "Отчий дом"
Мне не раз приходилось фотографировать Виктора Петровича при жизни. В общую копилку воспоминаний о нем есть желание внести два неприметных штриха. Впервые увидел Макеева на митинге 9 Мая. Наш брат-фотограф беспрестанно снимал на пленку людей видных и в городе значимых. Шло возложение венков к памятнику Скорбящей матери: в первых рядах - ветераны, руководители предприятий, за ними - представители коллективов, школьники. А в хвосте всех, прихрамывая, шла к обелиску старушонка с цветами. В горошек платочек на голове. Фотографы замерли: снимать или не снимать? В те годы подобные сюжеты не приветствовались. Они шли как бы в разрез с идеологией помпезного времени. И вдруг негромкий голос стоявшего с краю городской и партийной элиты человека с двумя "Золотыми Звездами" героя труда на груди:
- Бабушку сфотографируйте.
С десяток репортеров устремились со всех сторон. Старушка растерялась от такого внимания, но аккуратно положила к подножию цветы, а вот распрямиться - с... [открыть весь текст]

Из книги "Отчий дом"
Мне не раз приходилось фотографировать Виктора Петровича при жизни. В общую копилку воспоминаний о нем есть желание внести два неприметных штриха. Впервые увидел Макеева на митинге 9 Мая. Наш брат-фотограф беспрестанно снимал на пленку людей видных и в городе значимых. Шло возложение венков к памятнику Скорбящей матери: в первых рядах - ветераны, руководители предприятий, за ними - представители коллективов, школьники. А в хвосте всех, прихрамывая, шла к обелиску старушонка с цветами. В горошек платочек на голове. Фотографы замерли: снимать или не снимать? В те годы подобные сюжеты не приветствовались. Они шли как бы в разрез с идеологией помпезного времени. И вдруг негромкий голос стоявшего с краю городской и партийной элиты человека с двумя "Золотыми Звездами" героя труда на груди:
- Бабушку сфотографируйте.
С десяток репортеров устремились со всех сторон. Старушка растерялась от такого внимания, но аккуратно положила к подножию цветы, а вот распрямиться - сил нет. Тягостная минута. Чертыхнулся за спиной какой-то идеолог... Всеобщее торжество, а тут у всех на виду какая-то бабка с коленки встать не может. И никто не решается ей подсобить. Непредвиденная заминка. Вдруг Виктор Петрович быстро зашагал к пожилой женщине, подхватил ее под руку, помог подняться, и вот уже вдвоем спускаются они по ступенькам. Я растерялся, что снимать - удивленные лица чиновников или бежать со всех ног и поймать уникальный кадр. Снимка нет, и жалею об этом очень, оплошал. Но в памяти сюжет добропорядочности остался на всю жизнь.
Со второй встречи в архиве сохранилось десятка полтора фотографий. Произошла она в день открытия торгового центра машгородка. Если еще не забылись времена повального дефицита, легко представить, сколько было народу у стеклянных дверей. Все с нетерпением ждали, когда Макеев разрежет ленточку, но сопровождавшие его никак не могли пробиться сквозь толпу.
- Виктор Петрович, идемте через запасной вход.
- А что, покупатели тоже будут там заходить? Мы как все. Пойдем здесь.
Он медленно пробирался сквозь толпу, легким кивком головы отвечая на приветствия. Люди расступались перед Макеевым, и тут же толпа смыкалась вновь.
Трудно завершить этот небольшой рассказ о Викторе Петровиче Макееве, чтобы не повториться уже сказанным. Много, очень много написано о нем. Пусть ко всему дополнением будут фотографии.