Опубликовано: 12.07.2006 15:41 |
- Александр Владимирович, вы уже второй срок подряд руководите Миасским обществом охотников и рыболовов, что представляет из себя эта организации и вообще - много ли в нашем городе людей, увлекающихся этим древним занятием?
- Наша общественная организация объединяет 1700 постоянных членов. Задача общества, если говорить коротко, - организация цивилизованной охоты и обеспечение условий для сохранения и размножения зверей и птиц на территории охотничьих угодий, а их в нашем ведении - 138,8 тысяч гектаров.
- И за всей этой огромной территорией охотники присматривают на общественных началах?
- Нет, конечно, у нас есть несколько штатных сотрудников: кроме председателя, еще 14 егерей, бухгалтер, кассир и казначей. Работаем за счет средств, получаемых в качестве членских взносов и от продажи путевок на охоту. Помогают и спонсоры, они содержат часть егерей, предоставляют в аренду технику. Охотой в Миассе увлекаются многие работники автозавода, ракетного центра, НПОЭ, "Миассэлектроаппарата".
- Как можно стать членом общества охотников и рыболовов, дорого ли обходится такое увлечение?
- Каждый охотник ежегодно платит членские взносы - 400 рублей и приобретает на сезон охоты путевку на отстрел массовых объектов охоты или лицензию на добычу тех животных, на которых охота ограничена - на медведя, косулю, рысь. Но это лишь часть расходов. Достаточно дорого стоят снаряжение и экипировка, плюс транспортные расходы. Например, чтобы добыть волка, иногда приходится потратить тысяч 10, при том что премия от государства за уничтожение опасного хищника - тысяча рублей.
Но за рубежом это обходится гораздо дороже. Например, я читал, что стать охотником, к примеру, в Германии, стоит около 18 тысяч евро. Но там это уже не только отдых, развитый охотничий туризм - важная статья дохода для экономики страны. В США, как писали в журнале "Сафари", доход от охоты составляет 60 миллиардов долларов, она обеспечивает 700 тысяч рабочих мест!
- А не выведется все зверье от такого туризма?
- Это смотря как охотиться. Если вести дело грамотно, можно добиться того, что при довольно интенсивной охоте численность животных будет расти.
- Как это может быть?!
- По законам природы. Каждому специалисту - биологу, охотоведу - известно, что численность зверей и птиц на территории их обитания растет, пока не достигнет естественного предела, после чего природные факторы начинают ограничивать их дальнейшее размножение. В фазе роста для популяции характерен определенный полово-возрастной состав, способствующий рождению большого количества молодняка. Когда же число животных из-за бескормицы, трудных погодных условий и других факторов начинает сокращаться, в первую очередь под удар попадают самки с детенышами, и процесс становится необратимым, пока не достигнет фазы депрессии. На протяжении более или менее длительного времени численность остается стабильной на минимальном уровне, потом, когда возникают благоприятные условия для развития популяции, начинается новая волна роста.
В некоторых странах эти законы природы давно научились использовать. Если на стадии роста популяции, при оптимальном ее полово-возрастном составе, отстреливать определенное количество животных, не давая их численности достигать критической максимальной точки, то она всегда будет стремиться к этому пределу. Животные активно размножаются, это позволяет добывать их в достаточном количестве для развития охотничьего туризма.
Об этом, например, пишет в своем учебно-методическом пособии "Составление проектов ведения охотничьих хозяйств" В. Козлов - преподаватель Вятской сельскохозяйственной академии, которую я закончил. Этим ученым разработаны методики ведения охоты, позволяющие регулировать численность животных. Число самцов и самок, здоровых и больных животных среди охотничьих трофеев зависит не только от сезона, но даже от времени суток, в которое охотник ведет отстрел! Так что при грамотной организации охоты она не только не принесет ущерба природе, но может даже способствовать оздоровлению и преумножению популяции животных.
- Заманчивая перспектива для Миасса. У нас ведь столько лет говорят и мечтают о развитии туризма в городе. Охота могла бы стать еще одним способом привлечения гостей.
- Могла бы, конечно, но пока для этого нет достаточно разработанной законодательной базы. Сегодня даже договоры, которые охотхозяйства подписывают с правительством области, изначально находятся в противоречии с законом. Егеря берут на себя обязательства охранять доверенную им территорию - а реальных прав для борьбы с браконьерством государство им не дает. Нам позволено только сообщить о фактах нарушения правил охоты в отдел охотнадзора службы Россельхознадзора. Даже составить протокол об административном нарушении егерь права не имеет. А на всю территорию Миасского охотхозяйства охотинспектор - всего один. В соседнем Казахстане, кстати, как пишет в журнале "Охота" за июнь этого года доктор биологических наук, профессор Алексей Данилкин, уже принят пакет законов об охоте.
- Какое зверье и в каком количестве водится в наших лесах?
- По данным последнего учета мы насчитали в своем "хозяйстве" 95 лосей, 360 косуль, 10 медведей, 41 кабана, 9 рысей, 120 куниц, 29 горностаев, 1133 зайца-беляка, 1143 белки, одного волка, водится у нас боровая и водоплавающая птица. Некоторые уже исчезнувшие из наших лесов виды мы попытались возродить. Три года назад, например, из Курганской области в район Хамитовских болот были завезены кабаны -- два самца и четыре самки, для которых на первое время огородили специальную территорию и даже построили шалаш. За три года звери расплодились, теперь их число перевалило за сорок особей, так что в этом году было решено дать разрешение на отстрел трех из них - это позволяет стимулировать у охотников интерес к вложению средств в развитие охотничьего хозяйства.
Заново обживаются в своих исконных места обитания и бобры, их в наших местах подчистую истребили было "ценители" теплого меха. Наша первая попытка восстановить популяцию была неудачной - браконьеры снова не дали зверям расплодиться. А вот когда завезли бобров повторно в 2002 году, им повезло: бобровый мех вышел из моды и перестал цениться, затраты на добычу зверя оказались выше стоимости его шкуры, и наших новоселов оставили в покое, теперь популяция составляет около сотни особей. В этом плане, кстати, повезло и кунице.
- А как, кстати, вы их считаете - неужели по головам?
- Нет, конечно, по количеству оставленных следов, которое потом умножается на на коэффициенты, их нам присылают из Контрольного информационно-аналитического центра охотничьих животных и среды их обитания. Сначала егерь идет по зимнему лесу, заметая все следы на протяжении 10-километрового маршрута. На следующий день повторяет свой путь, отмечая все вновь появившиеся "автографы" зверья. Таких маршрутов на нашей территории 25. Правда, точность подсчетов составляет менее 50 процентов. На их результат влияет множество факторов -- и время проведения учета, и погода. В этом году, например, из-за сильных морозов в январе пришлось перенести проведение зимнего учета, уж очень активно бегали звери по лесам, путали следы.
- На кого охотиться можно, на кого нельзя? Большая ли добыча достается миасским охотникам?
- Охотиться можно почти на все виды обитающих у нас зверей, но на некоторых - исключительно по лицензиям, а они выдаются иногда в единственном экземпляре. Запрещена охота только на лося, этот запрет действует уже несколько лет на территории всей Челябинской области. По лицензиям в 2005 году наши охотники взяли одного медведя, двух рысей, пять куниц, восемь косуль. На медведя в Миассе ежегодно ходит охотовед Анатолий Булатов, рысей добывает Александр Рыков и я тоже.
- У вас, насколько я слышала, есть и опытные охотники на волков.
- Есть такие. У Булатова на счету более сотни волков, у Рыкова - более пятидесяти. С этими опасными хищниками мы ведем борьбу круглый год. В 2005 году на территории нашего охотхозяйства их было добыто пять, в предыдущие годы счет доходил до дюжины. Лет пятнадцать назад, когда этой работе достаточно внимания не уделялось, были случаи, когда волки заходили в деревни и резали домашний скот. Лося они съедают так, что остается разве что содержимое желудка. Волк вообще способен нанести большой урон популяциям копытных животных. В течение года ему на прокорм нужно до 1,5 тонн мяса, при том что вес косули - всего около 30 килограммов.
- Государство поощряет отстрел волков?
- Я бы сказал, скорее символически. Найти и одолеть волка на наших довольно больших пространствах нелегко, затраты на волчью охоту, как я уже сказал, бывают примерно в десять раз выше суммы премии, которую платит государство. Так что для нас охота на волков - это скорее обязанность, чем способ заработка.
- С волками, судя по тому что он остался в единственном экземпляре, вы боретесь успешно. А с браконьерами? Много их у нас, как наказывают за браконьерство?
- Бывало, нашим сотрудникам удавалось задерживать браконьеров с несколькими убитыми косулями и лосями сразу. Несколько лет назад в районе села Устиново задержали "бригаду", которая охотилась на "Урале" запрещенным способом - зверя били "из-под фар", то есть, ослепляли светом ярких прожекторов и в шоковом состоянии отстреливали. Мы вычислили их очередное появление и вместе с сотрудниками УВД и охотнадзора задержали. Браконьеры пытались уйти, но колеса "Урала" провалились и полностью ушли под лед водоема, который был на пути. Когда мы подъехали, шофер топил в проруби трех еще живых косуль.
В 2004 году в районе Тыелги задержали браконьеров, которые охотились на лосей в то время, когда оголодавшие животные спускались с Уральского хребта в долину реки Миасс. Они гонялись за ними на "Буране" и остреливали. У браконьеров были изъяты две лосиные туши и два ружья, на которые не было разрешений. Наверняка это был не первый их случай охоты на лосей.
К сожалению к уголовной ответственности на моей памяти браконьеров не привлекали - очень трудно собрать доказательства. Даже видео- или фотосъемка считаются косвенными уликами. А уж три косули в кузове грузовика - и вовсе как бы не доказательство. Так что для нас поймать вооруженного браконьера бывает проще, чем привлечь его потом к ответственности по закону. А административный штраф, представьте, бывает ниже, чем стоимость лицензии и путевки на отстрел зверя. Такая вот странная арифметика.
- А вам самим не жалко убивать зверей?
- Думаю, этот вопрос был бы более уместен по отношению к домашним животным, которых хозяин ростит, кормит - но никто его не задает, когда ест бифштекс или курицу. Охотник никогда не скажет "убил", мы говорим "добыл". Разница принципиальная. В природе звери кушают друг друга, смерть - это естественный итог для каждого живого существа. Почему человек не может принять участия в этом процессе, ведь мы тоже часть природы и имеем право на ее богатства. А если речь идет об охоте на таких зверей как медведь, волк, рысь - это вообще противоборство равных, клыки и когти против оружия. По своему опыту общения с охотниками скажу, что в своем большинстве это люди симпатичные, любящие природу. И значительно больше сил и времени наши охотники тратят на то, чтобы восстановить ее ресурсы, чем собственно на охоту. Мы засеваем для зверей десятки гектаров кормовых полей - сеем рапс, овес. Обустраиваем каждый год по 350 искусственных гнезд и солонцов, 143 подкормочных площадки, даже хлеб и булки привозим в качестве "гостинца" - нам отдают некондиционный или с истекшим сроком реализации товар, который нельзя предлагать покупателям, с Миасского хлебозавода, зверям он очень по вкусу! Еще ведем заготовку сена, подрубку осины. Каждому охотнику положено отработать три трудодня или заплатить денежную компенсацию - 300 рублей, но это нас меньше устраивает, рабочие руки нужнее.
Помните зиму 2004-2005 года? Снегу было очень много, звери не могли добыть себе корма, егеря наблюдали, как косули увязали в метровой глубины снегу, покрытом к тому же по весне плотной коркой наста, ложились и даже не пытались уйти от человека. Это совсем не характерное поведение, косуля ведь не способного себя защитить при встрече с хищником. Погибло много зверья, и если бы не поддержка со стороны людей, их было бы еще больше. Вообще, считаю, что в ситуациях, когда гибель животных неизбежна, рационально было бы разрешить их отстрел в определенном количестве - по крайней мере, деликатесное мясо не пропало бы даром. Хотя никакого удовольствия от охоты на замученного зверя, конечно, нет. Охотник тем и отличается от браконьера, что для него главное не результат, а процесс.
Беседовала Оксана Овсянникова