Опубликовано: 29.08.2023 13:54 |
![]() |
Воспоминания Анны Полуэктовой о жизни Миасса начала XX века мы начали с её детских впечатлений о ярмарках. И как же тут не остановиться на том, мимо чего никогда не пройдёт ни одна особа женского пола, - на одежде жительниц Миасского завода. "Тёмная юбка и кофта цветная, косынка - красивее нет ничего", - так описывала Анна Фёдоровна одеяние простой женщины, к которым относилась и она сама, и все её родственницы. При этом автор указывала, что умели они носить одежду аккуратно, не пачкая, ведь стирать было нелегко: не было ни машин, ни стиральной доски, только щёлок, корыто да умелые руки. Зато нехитрые те наряды так и блистали чистотой.
"Богачки летние шляпы носили", а простые ходили в шалях. У каждой женщины, по словам рассказчицы, было по несколько шалей: кашемировые, шёлковые, с кистями, цветочками, из ткани цвета радуги.
Нарядные кофточки шились из атласа, поплина, бархата, отделывались кружевами, гипюром и лентами, аграмантом (плетение из шнура или ниток в виде тесьмы с зубцами или фестонами с обеих сторон), расшивались бисером. Юбки у миасских женщины были длинные, на подкладе, с оборками, кистями, воланами и тесьмой. "Часто я надевала большие две юбки, - вспоминает Анна Фёдоровна себя девчонку, - подверну под мышки, длиною до пят, подоткну и так было мне любо! Хожу и пытаюсь оглянуться назад".
Интересно описана зимняя обувь. Мензелинские валенки, вышитые гарусом, были не только красивыми, но и прочными, отчего и пользовались особой любовью модниц из народа. Конечно, носили и чёрные, а вот серые, по словам Полуэктовой, "с доброй одеждой никто не носил" - их подшивали и надевали только на работу. Что касается головных уборов, то здесь наблюдалась та же картина, что и летом: богачки щеголяли в тёплых меховых шапочках, все остальные - в пуховых шалях.
Перечисляет Анна Фёдоровна и запомнившиеся миасские магазины: писчебумажный купца Бычкова, галантерейный купца Маклакова, мануфактура и обувь купца Стахеева, а также магазины Мозжухина, Адагамова, Бакакина.
Самое большое впечатление на неё, видимо, производил магазин Факеродта на Златоустовский улице. Семейство Факеродтов было "нездешнее, родом из немцев". Купеческие дочки ходили "нарядны и красивы", а супруга - "чрезвычайной толщины", из-за чего в Миасском заводе бытовало выражение: "разъелась как Факеродша". Глава семьи был "мастер-кондитер", имел наёмных рабочих, выпускал колбасы, копчёности, окорока, ветчину, а также сдобу.
О магазине швейных машин Анна Фёдоровна почему-то написала прозой: "Ещё был магазин, продавались швейные машины: большая вывеска, крупная буква "З", а за этой буквой сидела женщина за швейной машинкой. Машины доставлялись из Америки компанией Зингера. Ходили агенты, вербовали людей купить машины в рассрочку. Машины были хороши своей прочностью и удобством, ножные и ручные. Со взрослыми я бывала в этом магазине. Видела на стене большой портрет: в раме изображён красивый такой, большой дом, на нём надпись "ДОМ КОМПАНИИ ЗИНГЕРА В НЬЮ-ЙОРКЕ".
(Продолжение следует…)
1. Обыкновенная | Голосов: +0 / -0 |
Спасибо. Очень жду продолжения.
|